![]()
![]() |
Сергей Михайлович второй директор ИЭМ |
| А.П.Ольденбургский после смерти Э.-Л.Ф.Шперка, по рекомендации И.П.Павлова, пригласил С.М.Лукьянова, занимавшего кафедру общей патологии университета Варшавы, принять на себя хлопоты по управлению Институтом.
Став директором и его действительным членом, С.М.Лукьянов реорганизовал отдел сифилидологии в Отдел общей патологии и привлек в качестве своего заместителя Е.С.Лондона. Он способствовал ему в развертывании исследований по радиобиологии и рентгенологии, помог получить препараты радия и рентгеновский аппарат. По его поручению Е.С.Лондон выяснял, как отражается острое экспериментальное малокровие у собак на желудочном пищеварении, занимался вопросами иммунитета, поскольку ученые ИЭМа интенсивно работали над проблемами бактериологии и эпидемиологии. Судьба цитопатологии в России во многом связана с деятельностью С.М.Лукьянова, который выполнил фундаментальные работы, посвященные теоретическим основам общей патологии, изучил строение клеток и их составных частей при экспериментальных патологических процессах. Сергей Михайлович исходил из принципа, что за морфологической структурой скрывается "структура физико-химическая". Акцентируя внимание на физиологических и физико-химических аспектах клеточной патологии, он стремился к постижению связей и взаимодействия "системы жизненных очагов" многоклеточного организма и к созданию молекулярной патологии, основанной на знании законов молекулярной механики и микрохимического анализа. Важным направлением исследований С.М.Лукьянов считал изучение влияния гуморальных факторов, и, прежде всего ферментов, на функционирование клеток, обеспечение их взаимодействия. Ему первому удалось осуществить синтез солидарного, целлюлярного и гуморального направлений в единое общебиологическое. Идеи С.М.Лукьянова об участии во внутри- и внеклеточных процессах химических факторов, молекулярных и атомных структур, свое дальнейшее развитие получили лишь начиная с середины ХХ в., с развитием цитохимии и созданием электронного микроскопа. По сути именно он предвосхитил появление ультраструктурной цитопатологии и молекулярно-генетического направления в медицине. В начале января 1897 г. С.М.Лукьянов "вступил в состав совещания, образованного при председателе комиссии, А.П.Ольденбургском, о предупреждении занесения в Империю чумной заразы и мерах борьбы с нею" - КОМОЧУМ. Как член комиссии он был командирован на международную санитарную конференцию в Венецию для обсуждения мер против проникновения и распространения чумной заразы. ИЭМ стал базой по производству препаратов для лечения и профилактики особо опасных инфекций. В рамках КОМОЧУМа С.М.Лукьянов принимает активное участие в организации первых экспедиций на чуму и холеру и создании в 1901 г. "Особой лаборатории", которая вошла в историю науки под названием "Чумной форт". 4 апреля 1897 г. С.М.Лукьянова назначили совещательным членом Медицинского Совета Министерства внутренних дел, а с 18 декабря 1898 г. - профессором судебной медицины Училища правоведения сверх штата. Медицинская общественность отметила его заслуги, избрав действительным членом: Петербургского общества естествоиспытателей (1894), Общества русских врачей в Петербурге (1895); почетным членом: Екатеринославского (1897), Кавказского и города Гента (1900), Омского (1902) и Вологодского (1904) медицинских обществ. Публикации С.М.Лукьянова представляют интерес и сегодня, поскольку он, И.П.Павлов и С.Н.Виноградский - единственные из сотрудников ИЭМа того времени, кто писал не только экспериментальные, но также теоретические и методологические работы. В работе "Функциональная норма и патологические уклонения от нее" (1899) С.М.Лукьянов делает исторический обзор таких философских воззрений на науку о живом, как виталистические и механистические. Вскрывая корни этих теорий, автор критически характеризует их положения, четко выдвигает собственную философскую позицию: "Сопоставляя те видоизменения первоначальных виталистических и механистических теорий, которые сложились под влиянием взаимной критики, мы усматриваем, - пишет он, - что обе стороны обнаруживают явную склонность к сближению. Можно надеяться, что в дальнейшем развитии биологии произойдет еще большее очищение как виталистических, так и механистических воззрений от всяких ненаучных примесей. Конечно, окончательная победа останется за воззрениями механистическими, так как представления механики суть представления наипростейшие, и так как понятие о движении вещества есть тот предел, дальше которого опытное естествознание, насколько мы можем судить, не пойдет... Наука никоим образом не упраздняет ни философского, ни религиозного, ни художественного созерцания, - заключает он, - которые в глазах всех основательных мыслителей всегда сохраняли, сохраняют и будут сохранять свое миродержавное положение наряду с наукой. Надо только твердо помнить, что всестороннее разрешение всех загадок бытия может получиться лишь тогда, когда каждым будет сделано его дело, то есть, когда наука будет оставаться в пределах науки с ее объективным анализом вещества и движения". Глубокого внимания заслуживает личность С.М.Лукьянова, о котором после 1918 г. вы не найдете сведений в энциклопедиях. Энергичная, творческая деятельность на посту заведующего Отделом общей патологии и директора ИЭМ до 1902 г. не помешала ему в дальнейшем стать товарищем министра просвещения, обер-прокурором Святейшего синода, а также сенатором и членом Государственного Совета. После революций 1917 г. он имел мужество остаться в России. Несколько раз его арестовывали и выпускали благодаря ходатайствам, в том числе и Совета ИЭМа. Практически до своей кончины он продолжал работать в ГИДУВе, сохраняя теснейшие контакты с ИЭМом, почетным членом которого он был, где работали его ученики и коллеги . |